Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта
RU  EN 

Показать на карте

#ЗолотойФондБГМУ: Шамиль Ханафиевич Ганцев о наставниках, которые сопровождали его на профессиональном пути

За окном уже поздняя осень. После затянувшегося бабьего лета наступили холода. Погода настраивает на философский лад, словно предлагая укутаться в плед и за чашкой чая предаться размышлениям. В такие моменты с теплотой вспоминаешь людей, которые делились с тобой бесценным – опытом, навыками, знаниями. Невольно задаешься вопросом, а благодаря кому я состоялся в этой жизни как человек, как профессионал?


Мне очень повезло. С самого детства у меня были не просто учителя, которые пытались вложить в мою голову знания, а настоящие наставники – те, кто делился со мной своими опытом и навыками, кто дельным советом и мудрым взглядом помогал мне стать лучше. Мои родители, моя сестра, мои педагоги, коллеги, друзья, ученики – каждый по-своему, но сообща вылепил из меня того, кем я сегодня являюсь.


Первыми и самыми важными наставниками для меня стали мои родители: отец Ханафи Алимович Ганцев и мама Саида Ханафиевна Еникеева. Отец, прошедший войну, вернувшийся инвалидом 1-й группы с Ленинградского фронта, награжденный орденом Великой Отечественной войны II степени, учил меня быть мужчиной: стойко переносить сложности, никогда не сдаваться, не жаловаться, отвечать за свои слова и поступки. Мама же обучила меня человечности и заботе. Без лишних сантиментов, но личным примером она привила нам с сестрой любовь к познанию мира – через чтение книг, образование, искусство, спорт, путешествия.


В жизни каждого случается период, когда, стремясь к самостоятельности, юноша или девушка перво-наперво хочет обрести независимость от влияния семьи. И это понятно: в семье ты по-прежнему ребенок. И на этом возрастном переломе так важно не поддаться дурному влиянию, а получить поддержку от того, кто видит в тебе зрелую личность. И таким человеком для меня стала моя старшая сестра Халида Ханафиевна Ганцева. Отличница во всем, Халида относилась ко мне как к равному. Ее авторитет в моих глазах был настолько высок, что, несмотря на увлечение точными науками, мое намерение поступить в авиационный институт под ее влиянием испарилось. Халида на тот момент уже окончила два курса медицинского вуза, ее рассказы о медицинских науках и студенческой жизни потрясали меня до глубины души. И я, недолго думая, тоже подал документы на лечебный факультет института. Так я стал врачом…


«Многому я научился у своих учителей, более того — у товарищей, всего же больше – у учеников…» – как прав был советский физик Владимир Ильич Иоффе! Если семья сделала из меня не мальчика, но мужа, то наставниками в профессии стали мои учителя Наиль Гайнатович Гатауллин, Махмут Ахмет-Валеевич Галеев, Венер Газизович Сахаутдинов, Михаил Иванович Давыдов, Владимир Вячеславович Плечев, мои коллеги Владимир Николаевич Ручкин, Ефим Иосифович Сендерович, Владимир Михайлович Моисеенко, Казуо Умезава. Многое дали мне и мои ученики Александр Григорьевич Пухов, Шамиль Римович Кзыргалин.


С Наилем Гайнатовичем Гатауллиным я впервые познакомился, учась на втором курсе института. Он произвел впечатление неординарного человека и великолепного учителя, а позже я его узнал и как выдающегося хирурга и превосходного художника. Выходец из многодетной крестьянской семьи, Наиль Гайнатович поражал нас, студентов, многогранностью своих энциклопедических знаний и талантов. Он был идеальным воплощением образа наставника, о котором писал известнейший советский педагог Василий Александрович Сухомлинский: учитель должен не просто передавать знания ученику, а вместе со своим учеником подниматься к новым вершинам, развиваться плечом к плечу. Наиль Гайнатович не только обучал нас азам хирургии, но и требовал изящного, виртуозного владения скальпелем. Более того, одинаково важным для выздоровления пациента наш учитель считал как саму операцию, так и доброе отношение врача к больному. Каждый пациент был для моего любимого профессора, академика уникальным, каждый диагноз – неповторимым. Наиль Гайнатович не позволял ни себе, ни кому другому превращать хирургичес­кое ремесло в рутину. Еще до операции он знакомился с больными, которых ему предстояло прооперировать, поддерживал их, приободрял, а после ежедневно, вплоть до выписки, навещал в палате. Состраданию и любви к больному, видеть прекрасное в профессии – всему этому меня научил Наиль Гайнатович. Так сложилось, что он стал для меня еще и тестем. Но родственные связи не были козырной картой в моем профессиональном развитии. Лишь однажды мы с Наилем Гайнатовичем оказались вместе в одной операционной, но я – оперировал, а мой учитель мне ассистировал. Даже своего внука Камиля, который решил, как дед и отец, стать хирургом, Наиль Гайнатович отправил прежде, еще до поступления в институт, понюхать пороху, устроив на работу санитаром в 6-ю больницу Уфы. И такой подход у Наиля Гайнатовича был во всем: человек должен быть человеком при любых обстоятельствах. Наиля Гайнатовича уже нет, но он по-прежнему делится с нами красотой своего сердца – через свои картины, которыми украшен наш с супругой дом.


Еще один мой наставник со студенческой поры – хирург, профессор, ученый Махмут Ахмет-Валеевич Галеев. Добрейшей души человек! Будучи научным оппонентом на защитах кандидатских диссертаций у сотен врачей, Махмут Ахмет-Валеевич своей улыбкой, ласковым словом творил чудеса. Его поддержка, личное участие неизменно помогали соискателям ученых степеней добиться поставленных целей. Махмут Ахмет-Валеевич не был «кабинетным» оппонентом, вместе со мной он ездил на защиту моей докторской диссертации в Москву. А после защиты взял к себе на кафедру ассистентом. Такое отеческое отношение к диссертантам передалось и мне. Теперь уже под моим руководством более 130 врачей стали кандидатами наук, более 20 – докторами.
Наставничество – это не только сплошной елей в общении с учеником. Иногда жесткость и требовательность со стороны учителя становятся тем импульсом, который выводит подопечного на новый уровень. Так у меня произошло с Венером Газизовичем Сахаутдиновым, преподавателем общей хирургии. Истинный джентльмен, хирург широкого профиля, настоящий человек-глыба! Его обожали и друзья, и коллеги, и пациенты. Впервые оказавшись с Венером Газизовичем в операционной в качестве ассистента, я захотел стать похожим на него. И чем строже выстраивал дистанцию в общении Венер Газизович, тем больше я прилагал усилий, чтобы работать именно под его началом. Мои первые шаги в науке, мой первый патент, моя первая публикация – это результат работы в команде Венера Газизовича. Хирургическая практика в режиме цейтнота в 21-й больнице города, ежедневные операции, дежурства, курация студентов и одновременно научная работа, защита сначала кандидатской, позже – докторской диссертации в стремлении получить одобрение своего наставника ковали мой характер. Я признателен Венеру Газизовичу за наставление: чтобы достичь серьезного уровня в хирургии, надо беспрестанно анализировать клинический материал и заниматься наукой. Венер Газизович открыл мне дверь в мир исследований, а после защиты мною докторской отправил меня в самостоятельное плавание: из хирургии я перешел в онкологию.


Неизвестность всегда пугает. Я не знал, чем для меня обернутся перемены в профессиональной деятельности. И если бы мне тогда кто-то сказал, что меня будут знать не только в республике, но и далеко за ее пределами в первую очередь как онколога, я бы не поверил. А сейчас, с высоты своего возраста, я понимаю, что онкология – это мое призвание, моя страсть. Работа онкологом подарила мне встречу с неординарными людьми, абсолютно разными, но схожими в одном – каждый из них умел сделать жизнь окружающих, особенно онкологических больных, чуть счастливее, наполнив верой и надеждой.


Михаил Иванович Давыдов – одновременно и мой учитель, и мой товарищ. Не побоюсь сказать, – один из величайших онкологов в мире, светоч онкохирургии. Суровый, прямолинейный, нетерпимый к несправедливости, ошибкам, подлости. И не скажешь, что пацаненком это был отъявленный хулиган, который умудрился угнать у своего отца, ветерана Великой Отечественной войны, подаренный Сталиным мотоцикл и утопить его в озере. Драчун, боксер – он сохранил свои бойцовские качества, всю жизнь борясь с бюрократией в медицине. Человек, у которого хромала и успеваемость, и дисциплина во время учебы в Первом московском Сеченовском медицинском институте, достиг невероятных высот в хирургии, онкологии, общественном здравоохранении. К сожалению, с Михаилом Ивановичем мы не так часто виделись, как хотелось бы. Но каждая встреча с ним была для меня незабываемой. Михаил Иванович никогда мне ни в чем не отказывал, поддерживая все мои идеи. В нашем общении не было места слову «нет». С Давыдовым мы были ровесниками, но, как отец, который ведет ребенка за руку, Михаил Иванович вел меня через тернии к звездам, заставив поверить в мое призвание быть онкологом. Именно он представил меня своим коллегам, самым известным врачам-онкологам России. С Михаилом Ивановичем мы вместе написали первый федеральный электронный учебник по онкологии. С Михаилом Ивановичем мы разработали успешно внедренную программу организации оказания онкологической помощи в Респуб­лике Башкортостан.


Не думал я, что и сам однажды дам наставление Давыдову, к которому он прислушается. «Паганини в хирургии», новатор, экспериментатор, ученый-революционер, Михаил Иванович был очень увлеченным человеком. Любил он и охоту – не раз приезжал в Башкирию поохотиться на медведя. Но одна из таких поездок напрочь отбила у Давыдова желание охотиться. Была ранняя весна, но лес еще находился в плену снегов и мороза. Михаил Иванович, полный азарта, в предвкушении добычи шел по лесу. Не заметив ручья, он оступился и провалился под лед. Промок, замерз, но охота пуще неволи, не привык Давыдов отступать от поставленной цели. Перед берлогой мой друг увидел много свежих больших и маленьких медвежьих следов. Значит, зверь близко! Затаив дыхание, Давыдов с другими охотниками стал ворошить палкой сучья у берлоги, пытаясь выгнать медведя. Но ответом на все попытки растревожить логово была полная тишина. Как оказалось, накануне лесник из жалости к медведице и ее медвежатам сам прогнал зверей из берлоги, дабы не стали они охотничьей добычей. В тот день мы встретились с Михаилом Ивановичем. Он рассказал мне эту историю, а я ему в ответ: «Михаил, ты всю свою жизнь спасаешь жизни людей. А тут лесник спас жизни зверей, матери и ее малышей. Может, охота – это не твой путь?» Сильный, упрямый, Михаил Иванович пронзительно посмотрел на меня, молча кивнул и с тех пор охотой не занимался.


Добрый взгляд Михаила Ивановича и сейчас каждый день устремлен на меня с портрета в кабинете на кафедре онкологии. Так же незримо, на портрете, рядом присутствует Николай Петрович Ников, первый заведующий кафедрой онкологии Башкирского медицинского института. Интеллигент, мягкий в общении, но твердый в своих жизненных принципах, Николай Петрович принимал у меня в институте выпускной экзамен по хирургии. Когда я ответил на все вопросы билета, он сказал: «Шамиль, из тебя получится хороший хирург. Потому что ты не простой, а читающий хирург!» После этих слов я словно обрел крылья. Вместе с Николаем Петровичем, моим научным оппонентом, мы ездили в Казань, где я защищал кандидатскую диссертацию. Впоследствии мы вместе про­оперировали не одного больного. А сейчас я бережно храню заложенные Николаем Петровичем принципы организации работы кафедры, ее взаимодействия с онкологическим диспансером, уделяя большое внимание научно-исследовательской работе на кафедре – любимой стезе профессора Никова.

Признаюсь честно, не только осень подстегнула меня поделиться с читателями газеты воспоминаниями о своих наставниках.


Недавняя душевная беседа с моим большим другом Владимиром Вячеславовичем Плечевым, прочтение его эссе о своих учителях побудили меня к написанию этой статьи. Как говорил Конфуций: «Кто постигает новое, лелея старое, тот может быть учителем». Поэтому без должного уважения к своим наставникам, к своему прошлому, без признания реалий настоящего в освоении нового ты не состоишься как учитель.


Несмотря на то, что семью Плечевых я знал еще с детства (мы жили по соседству), своим наставником я стал считать Владимира Вячеславовича с тех пор, как устроился хирургом в 6-ю больницу г. Уфы. И с того времени плечом к плечу мы шагаем по жизни. Лидер во всем – в учебе, в спорте, в науке, Владимир Вячеславович вызывал восхищение, а у некоторых - зависть. Именно Плечев дал мне первый раз в руки скальпель и напутствовал не бояться, идти смелее вперед и только вперед, не тушеваться, всегда быть ближе к операционной, чтобы хирурги заметили и пригласили ассистентом. Моя первая операция – рядом Плечев. Мои первые хирургические консультации – совместно с Плечевым. Мой первый умерший больной на операционном столе – раньше всех поддержал меня Плечев. Моя первая научная статья – соавтор Плечев. Владимир Вячеславович добывал мне мышей и лягушек, когда я готовил опыты для своей кандидатской диссертации. Он доверил мне свою «Волгу», когда я впервые сел за руль. Как держать охотничье ружье, как охотиться на утку и зайца – этим уменьям меня тоже обучил Плечев. С ним мы сидели всю ночь в роддоме в ожидании рождения моего сына Камиля, на его машине мы привезли из роддома и моего сына, и дочку. Что уж скрывать, по молодости Плечев давал советы, как... ухаживать за девушками! Даже на заседание Общественной палаты России в Москве, когда меня впервые избрали ее членом, я поехал не один - с Плечевым. В свое время на кафедре госпитальной хирургии освободилось место заведующего кафедрой. Долгие годы ею руководил Наиль Гайнатович Гатауллин, и в университете мне предложили продолжить дело моего родного человека. Но я не раздумывая отказался, понимая, что лучшим заведующим станет Владимир Вячеславович. Бесподобный хирург, любящий хирургические технологии на сосудах и сердце, обладающий фундаментальными знаниями в абдоминальной хирургии, - он был на голову выше всех нас. Чем бы я ни занимался, мне всегда важна оценка моего друга и наставника Владимира Плечева.


Родной медицинский институт дал мне не только путевку в профессию, но и наградил настоящими друзьями. Мой однокурсник Владимир Николаевич Ручкин – один из них. В институт он поступил после медицинского училища и службы в армии и был аксакалом среди нас, студентов. В отличие от меня, пришедшего в онкологию через хирургию, Владимир Николаевич сразу определился со своей медицинской специальностью, поступив в ординатуру на онколога по приглашению Николая Петровича Никова. Когда я только взял в свои руки бразды правления на кафедре онкологии в институте, Владимир Николаевич уже возглавлял онкологический диспансер. Наша дружба помогала каждому из нас в работе. Благодаря советам Владимира Николаевича я смог собрать на кафедре высокопрофессиональную команду неравнодушных людей, врачей-онкологов. А под моим научным руководством Владимир Николаевич защитил кандидатскую диссертацию. К сожалению, его жизнь оборвалась слишком рано. Зато до сих пор живы многие из его онкологических пациентов. Не первый год я пытаюсь добиться присвоения имени Владимира Ручкина одной из улиц Белорецка, откуда родом Владимир Николаевич. Поэтому, если среди читателей этой статьи есть те, кто может помочь с увековечением памяти выдающего онколога, я буду искренне рад.


Следующий герой моих воспоминаний о наставниках – Ефим Иосифович Сендерович. Представитель именитой врачебной династии, Ефим Иосифович сам никогда не стремился вверх по карьерной лестнице. Он - хирург-работяга. Основательно, неспешно, не боясь грязной работы, Ефим Иосифович поднял хирургию Уфы на новый уровень. Отличный организатор, он создал хирургическое отделение №1 в только открывшейся Городской клинической больнице №21. Я помню, как он вместе с рабочими таскал мебель и оборудование в стационар, расставлял кровати, с нуля, не спеша, продуманно выстраивал работу отделения, чтобы и медицинскому персоналу, и пациентам было максимально удобно. В стенах своего отделения Ефим Иосифович делал уникальные хирургические операции, просто диковинные по тем временам: применял модифицированный способ резекции желудка при язвенной болезни, методику лапароскопического лечения грыж, желчнокаменной болезни. А параллельно Ефим Иосифович учился сам и учил других, стал доцентом, защитил кандидатскую диссертацию. Рабочее утро Ефима Иосифовича начиналось задолго до восхода солнца, уже с шести утра Сендерович самолично совершал обход всех больных своего отделения. Красивый, статный, он одним своим появлением прибавлял здоровья хирургическим пациентам. Немудрено, что все хотели оперироваться только у Сендеровича. Меня удивляла его работоспособность, но еще больше потрясло то, что он не решился оперировать своих родных, а доверил их жизнь и здоровье мне. Оперируя маму и дядю Ефима Иосифовича, я не сомневался, что оправдаю доверие своего друга и наставника. Его вера в меня придавала автору этих строк веры в себя.
В онкологической науке, как, впрочем, и в иных науках, есть разные направления, взгляды и мнения на саму суть болезни, причины ее возникновения, методы диагностики и лечения. И когда ты встречаешь единомышленника на своем профессиональном пути, то принимаешь это как благодать свыше. Владимир Михайлович Моисеенко - тот самый человек, который всецело разделяет мое понимание онкологической болезни и необходимость сугубо персонифицированного подхода к каждому онкобольному. Коренной ленинградец, потомственный врач и ученый, ныне он руководитель онкологического центра имени Академика Напалкова, прошедший все ступени профессионального роста, но сохранивший энтузиазм, творческий подход и пыл в решении любых задач. Именно таким он был более сорока лет назад, когда мы с ним только познакомились в НИИ имени Петрова. Именно таким он остается и сейчас. Биотерапия, радиотерапия, протонная терапия, химиотерапия – Владимир Михайлович отвечает за постоянное расширение арсенала средств борьбы с опухолями. Скромный, воспитанный и тактичный в быту, Владимир Моисеенко - яркая звезда в научном мире онкологии. Этот человек окунул меня в область самых ярких и значимых открытий российских и мировых ученых-онкологов. Умнейший профи, который своей сущностью задает высокую планку! И мне не стыдно признаться, что, будучи старше Владимира Михайловича, я стараюсь подтянуться до его уровня ученого.



Отдельное место в моей душе занимает память о зарубежном наставнике - профессоре Казуо Умезаве. Родом из Японии, это был ученый международного уровня, оставивший после себя выдающееся научное наследие в области биохимии, онкологии, молекулярной биологии и эндокринологии. Несмотря на санкции в отношении нашей страны, Казуо Умезава не прекращал сотрудничества с российскими учеными, он всегда был выше политики. Казуо Умезава ввел меня в круг ученых-онкологов с мировым именем, и это дало мне шанс не только узнать о самых передовых достижениях онкологии от их первооткрывателей, но и поделиться своими научными идеями с мировым сообществом. Умение слушать, почтительность и уважение к личности любого, с кем Казуо Умезава пересекался, выделяли его среди всех моих знакомых. Открытый к диалогу, чуткий к чужому мнению. В его горячем сердце хватало места и большой науке, и заботам о семье и коллегах. С большой теплотой я мысленно возвращаюсь в то время, когда мы с Казуо Умезавой работали над совместным проектом по клиническому исследованию препарата DHMEQ. Жить в гармонии, быть терпимым и беззаветно верить в любимое дело – всему этому меня учил мой Казуо.


Поначалу ты у своих учителей-наставников впитываешь знания, опыт, ценности, как губка. Со своими товарищами и коллегами ты начинаешь уже использовать ранее полученный багаж знаний, обмениваться идеями, мыслями. Но наступает момент, когда в твоей жизни появляются ученики, которые заставляют тебя свежим взглядом окинуть свой пройденный путь, иначе посмотреть на отстаиваемые ценности.
И такие ученики, которые, сами того не подозревая, стали для меня наставниками, есть и у меня.
Александр Григорьевич Пухов – известнейший в России и за рубежом пластический хирург, член множества ассоциаций, обществ и академий. С Александром Григорьевичем, талантливым молодым врачом из Челябинска, меня познакомил профессор Андрей Владимирович Важенин, который предложил осуществить совместное руководство его кандидатской диссертацией. Такого кропотливого труда и блестящей защиты своего подопечного может пожелать любой научный руководитель! Александр Пухов – волшебник микрохирургии. Истинный эстет, он трудится по чеховской заповеди: «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Разработанные им хирургические техники приносят отличные функциональные и косметические результаты, надежность и малый процент осложнений. Пухов возвращает красоту людям: хирургическим и онкологическим больным во время их реабилитации, пациентам с косметическими дефектами. Только-только став кандидатом медицинских наук, Александр Григорьевич вдохновенно приступил к работе над докторской диссертацией также под моим руководством. Улучшить жизнь своим больным – в этом весь Пухов. Мне дорого, что Александр Григорьевич - один из немногих, кто, добившись мирового признания, никогда не забывает о своих учителях. С ним вместе мы объездили полмира. Он и сейчас позвонит и напишет – без повода, просто чтобы услышать голос, спросить о самочувствии, иной раз попросить житейского совета. У Пухова можно и нужно учиться видеть красивое и созидать прекрасное.


Другой мой ученик, который заставил меня по-новому взглянуть на научные исследования – Шамиль Римович Кзыргалин. Его педантичность и скрупулезность, умение подметить малое не раз помогали в научно-исследовательской работе. Да так, что теоретические наработки впоследствии меняли реальную клиническую практику, помогая спасти жизни. Шамиль – находка для научного мира онкологии. Это человек иного мышления, с нестандартным взглядом на онкологию. Иной раз кажется, что Шамиль Римович - гость из будущего, случайно оказавшийся в нашем времени и на данном этапе развития науки. С Шамилем Римовичем легко работается. С ним я стал практиковать лекции-диспуты для студентов. Он - соавтор многих моих учебников и публикаций. По-отечески похлопывая Шамиля по плечу, я уверен: когда он рядом - все проблемы, что организационные, что научные (а на кафедре тоже бывают проблемы), обязательно разрешатся.


Мои наставники – люди разные. Кто-то из них стал частью моего сердца, кто-то занимает мои мысли. Но все они схожи в одном: их жизнь – это служение во имя счастья других людей. «Если жить только для себя, своими мелкими заботами о собственном благополучии, то от прожитого не останется и следа. Если же жить для других, то другие сберегут то, чему служил, чему отдавал силы», - писал Дмитрий Сергеевич Лихачев. Наставничество – это бесценный дар, который никогда не иссякнет, если мы будем делиться добротой и знаниями, по примеру своих учителей, соратников и учеников.

Подготовил: Шамиль ГАНЦЕВ, доктор медицинских наук, профессор, действительный член Академии наук РБ, академик РАЕ, академик Азиатской академии наук, заведующий кафедрой онкологии и клинической морфологии БГМУ, заслуженный деятель науки РФ и РБ.


СМИ о нас: https://vechufa.ru/public/34980-pod-krylom-nastavnikov-ot-pervogo-shaga-do-pobed.html
https://vechufa.ru/public/35011-pod-krylom-nastavnikov-ot-pervogo-shaga-do-pobed.html

Фотогалерея